22:13 

corso
Oh, man is a giddy thing.
Название: One for sorrow, two for Joy
Персонажи: Ривер Сонг, Мастер, Мэлоди Понд, Эми/Рори
Рейтинг: PG-13
Жанр: приключения, софт-ангст
Саммари: история о том, как у Мастера и Ривер однажды случился конфликт интересов
Предупреждение: хэдканон

Таймлайн Ривер: между "Ангелы Захватывают Манхэттен и Библиотекой"
Таймлайн Мастера: между "Террор автонов" и "Разум зла"



Текст в комментариях.
Обновление: Среда. Начало

@темы: Мастер, Мэлс, Ривер Сонг, Фанарт, Фанфики

Комментарии
2014-01-13 в 22:14 

corso
Oh, man is a giddy thing.
Воскресенье
1971 г. Пригород Нью-Йорка


В доме пахнет ежевичным пирогом, яблоками и сельдереем. До сегодняшнего дня Ривер и не подозревала, что мама умеет готовить. Обычно этим занимается отец, но сегодня у него смена. Ривер и сама не особенно в этом хороша, но грешит на свое родство с Повелителями Времени. По крайней мере большее, на что способен Доктор – заварить чашку чая. Потом ему просто становится скучно. Ривер проходит через небольшую прихожую, где висят на крючках яркие пальто, через гостиную, обставленную непривычной, современной мебелью, и заглядывает на кухню. В самом деле, мама крутится у плиты, надев вышитый цыплятами фартук, а Мэлс сидит на высоком стуле и болтает ногами. В косичках у нее цветные ленты, а нос перемазан взбитыми сливками.
- Кхм… - Ривер откашливается, не зная, как обратиться к маме. Никогда не знала. Раньше было проще, раньше Эми не знала, что Ривер – ее дочь. Это знание привнесло в их отношения хаос. Хотя, хаос в их жизни был изначально.
Эми поднимает голову, видит Ривер, и лицо ее мрачнеет. Но уже мгновение спустя она улыбается своей обычной озорной улыбкой.
- О, поглядите, кто пришел! Как раз к чаю. У меня два пирога, а скоро придет Рори и принесет пончики. Он всегда приносит мне пончики. Сади… тесь.
Ривер снимает плащ и садится на высокий табурет возле стола. Рукав приподнимается, открывая манипулятор на запястье. Эми смотрит на него, не отрываясь.
- Мэлс, милая, сходит погуляй, - говорит она.
Девочка смотрит сначала на Эми, потом на Ривер – на Ривер восхищенно, как на какое-то сверхъестественное существо, хотя Ривер кажется себе сейчас довольно страшной, и, спрыгнув с табурета, убегает в сад. Из окна доносятся веселые голоса, повторяющие детскую считалочку. Раз – веселье, два- тоска.
- Как все прошло? – спрашивает Эми. Накрыв пироги полотенцем, она заваривает чай. Чудесный английский чай в самом сердце Америки.
- Нормально, - отвечает Ривер. – Даже отлично.
Она долго размешивает сахар, а потом вдруг начинает смеяться, вспомнив выражение лица того бедолаги.

2014-01-13 в 22:14 

corso
Oh, man is a giddy thing.
Понедельник
4914 г. Луна, кратер Тихо



Доктор не появлялся уже некоторое время, и Ривер казалось - он бегает от нее, прячется, будто боится чего-то. Это была достаточно абсурдная мысль, потому что Доктор был совершенно бесстрашен. Ривер не могла отделаться от мысли, что их история закончилась, и грудь ее при этом начинала страшно болеть. Доктор не любит концы. Значит это и есть – конец. Ривер предпочла бы умереть за него, а не оказаться брошенной где-то в космосе, как кусок галактического мусора. Мысли эти постепенно захватывали разум Ривер, все стало падать у нее из рук, и она попросила отпуск. От профессора, не способного связно изложить историю возвышения и падения цивилизации Мондаса[1], не много толка – это очень простая история, и в ней не присутствует Доктор. Отпуск длился уже три дня, но легче от этого не становилось. Наверное, лучше всего было уехать куда-то, но путешествовать во времени Ривер в последнее время (что за каламбур!) избегала, а путешествие в пространстве… скука смертная! Так что три дня она лежала в постели, глядя в стеклянный потолок своего дома. Вид из окна был потрясающий! Сейчас, к примеру – Северная Америка.
Кажется, Ривер заснула, убаюканная тихим шелестом волн из Расслабляющей колонны, но спала она всегда чутко, поэтому подскочила, едва заслышав характерный звук. Кто-то тормоза до конца не отжимает! По комнате поднялся вихрь, взметнувший вверх тонкие газовые шторы – сувенир, привезенный из Древнего Китая – но ТАРДИС уже исчезла.
- Свет!
Ривер вскочила с постели и осмотрелась, но комната была пуста и на первый взгляд ничего в ней не изменилось. Доктор не мог просто так прилететь, посмотреть на нее, спящую, и сбежать. Даже для него это слишком! Ривер трижды осмотрела комнату, прежде чем нашла на своем рабочем столе конверт. В прошлом она уже получала от Доктора письмо – с приглашением на его собственные похороны, так что вскрывать послание не хотелось. Но на этот раз конверт был темно-красного цвета, а на сургучной печати оттиснута была бабочка-мнемозина.
Ривер аккуратно сломала печать и вытащила из конверта тонкий лист бумаги.
Всего две строки.
Мэлоди Понд.
Временно-пространственные координаты.
Ривер давно уже научилась читать их безо всяких приборов. Земля, Соединенные Штаты Америки, 1971 год. Дождливый весенний вторник.
У Ривер почти не было воспоминаний о детстве: оно не было счастливым, оно даже не было по большому счету детством. Почти все время в ее голове дремала единственная мысль, поглощающая все существо: «Ты должна убить Доктора». Но одно она помнила достаточно хорошо: весной 1971 года Мэлоди Понд еще была в Америке, испуганная, потерявшаяся девочка, совсем одна в большом городе.

2014-01-13 в 22:15 

corso
Oh, man is a giddy thing.
Вторник
1971 год, Абердин


Мастер никогда не понимал любви своего извечного противника к этой тесной крошечной планетке, маленькой грязной песчинке в бескрайнем космосе. И вот сейчас, застряв в этом отвратительном месте, среди ограниченных, тупых обезьян, Мастер постепенно сходил с ума. ТАРДИС его, испорченная проклятым Доктором, не двигалась с места. Он, повелитель времени, достойный властвовать Вселенной, сидел в Абердине! В Абердине! Что за место такое – Абердин! Какой вообще во всем этом смысл?
Впрочем, Мастер не отчаивался, он никогда не терял присутствия духа. Он думал. Планировал. В этом Мастер всегда превосходил Доктора: в искусстве планирования, просчитывания на сотню шагов вперед. Он знал, что не задержится надолго на этой жалкой планетке. А потом, когда придет время, рассчитается и с Доктором, и с куском космического мусора.
Мастер, к тому же, был не совсем беспомощен. Да, ТАРДИС его функционировала не полностью, но это не жалкая рухлядь сорокового типа, это полноценная, современная модель. Она может сканировать всю планету и объекты, расположенные от нее в сотне световых лет, составлять трехмерную карту и прогнозировать явления, могущие повлиять на дальнейшую судьбу Мастера. И сообщать обо всех многообещающих явлениях.
Несколько дней назад ТАРДИС зафиксировала выброс артронной энергии. Это мог быть сбой, безусловно, потому что ничто на этой планете не могло произвести подобный вид энергии, исключая, конечно, ТАРДИС Доктора, заблокированную. Выброс к тому же был слабым, незначительным, поэтому ТАРДИС не смогла локализировать его, и на проверку и определение места ей потребовалось четверо суток. И вот, наконец звон оповестил Мастера о том, что источник артронной энергии находится в Нью-Йорке. Еще один бессмысленный, перенаселенный земной город.
- Что ж, приготовимся к перемещению, - сказал себе Мастер. На свой страх и риск.

Нью-Йорк

Ночами Мэл мучали кошмары, в которых был пустой дом, странный старик и бесформенные чудовища. Она просыпалась, и кошмары были здесь: огромный, безразличный к ней город; мальчишки, которые отнимали у нее еду; взрослые, которым было на нее наплевать. Пару раз появлялись леди из службы опеки и пытались пристроить Мэл в семью, но ничего хорошего из этого не выходило. Люди, видевшие, как Мэл творит чудеса, страшно пугались и спешили избавиться от нее. Со временем девочка стала скрывать ото всех свои волшебные способности, но иногда это было невероятно трудно, вот как сейчас. Дождь шел уже несколько дней, она промокла до нитки и в какой-то момент оказалась на грани жизни и смерти. И тогда произошло чудо.
Мэл называла это «сиянием»: теплые золотые искры кружились над ней, защищая от боли, словно ангел вставал у нее за спиной. Но взрослые пугались, а дети звали ее ненормальной.
Сияние помогло, сегодня ей было гораздо лучше, но дождь все не прекращался, и вот она сидела, сжавшись в комочек, возле старой, заброшенной скотобойни и воображала себе дом. Это была ее любимая игра. Она воображала симпатичный маленький коттедж – вроде тех, что рисуют на открытках. Рядом высокое дерево, к которому отец – добрый, заботливый, сильный – подвесил качели. И непременно собака. Или котенок. Или попугай. Или рыбки. Или хомячки. Или все сразу, иногда так трудно определиться с тем, чего хочешь.
Мэл знала, что у нее никогда не будет такого дома, потому что некоторые чудеса не происходят. Но она всегда мечтала, сколько себя помнит, между кошмарными снами и не менее страшными днями в одиночестве.
День уже клонился к закату, стало значительно холоднее, и пора было искать себе ночлег. Иногда Мэл попадались добрые люди, которые кормили ее ужином и пускали переночевать, но в целом это был безразличный ко всему город. Вот еще о чем мечтала Мэл: об огромных городах, залитых солнцем и о добрых, очень добрых людях. И о человеке, который обнимет ее крепко-крепко, не испугается ее.
Внимание Мэл привлек звук. В Нью-Йорке множество всяких звуков, по большей части страшных, но этот словно всплыл из глубин памяти. Очень страшный звук. Она слышала его когда-то давно. Она слышала сказку о том, кто появляется с таким звуком. Гоблин, чудовище, пожирающее целые планеты. Мэл обняла себя за плечи, мурашки побежали по коже. Звук повторился, и девочка поняла, что ей не чудится. Страх погнал ее прочь, под дождь.
Человек, перегородивший ей путь, был сам Ужас во плоти. Он был черный, и на лице у него была написана злоба. Так выглядят волшебники в сказках, так изображают в кино злодеев (Мэл видела один или два фильма, и там злодей непременно был наряжен в черное и носил такую же бородку).
- Ребенок! - голос у мужчины тоже был страшный. – Так далеко от Галлифрея! Не может этого быть!
Слово «Галлифрей» напугало Мэл еще больше. Она будто где-то слышала его прежде. Может быть, именно там жил страшный гоблин, появляющийся с таким ужасным звуком?
Мэл побежала в наступающую темноту, но страшный мужчина был гораздо быстрее, и скоро нагнал ее и схватил за плечи. Девочка отбивалась, как могла, но что ей было поделать против взрослого, сильного человека? Он стиснул до боли ее плечи и принялся рассматривать лицо с самым довольным видом, приговаривая: Удивительно! Удивительно!
Мэл заплакала. Она не думала разжалобить своего мучителя, она даже не собиралась плакать, но слезы сами потекли по щекам ручьями, и никак не желали останавливаться. Мужчина не обратил на них никакого внимания, сжал до боли ее руку и потащил девочку за собой. Как людоед в свое логово.
А потом из темноты появился ангел.

2014-01-13 в 22:15 

corso
Oh, man is a giddy thing.
* * *
Ривер досадовала на саму себя: она совсем ничего не помнила, а потому не знала, где стоит искать себя саму. Нью-Йорк был огромен, наверное именно поэтому родители и предпочли остаться тут: Нью-Йорк отчасти заменял им путешествия с Доктором. Здесь все время что-нибудь, да происходит. Проходив по сырому, дождливому, беспокойному городу несколько часов, Ривер сообразила наконец, как можно отыскать маленькую повелительницу времени. Конечно! Это так просто! Будь с ней Доктор, он бы давно уже обо всем догадался! Ривер на мгновенье взяла досада из-за того, что Доктор даже не потрудился отыскать ее. Она спросила как-то напрямик в краткие минуты, когда они были откровенны друг с другом. Доктор пробурчал что-то вроде «я не мог», или «я не должен был», и на этом вся откровенность кончилась, и они дулись друг на друга некоторое время. Ривер покачала головой и принялась настраивать манипулятор. Артронная энергия. Ее производят на этой планете только ТАРДИС Доктора (но, вроде бы, не в этот год) и Мэлоди Понд. Манипулятор отреагировал мгновенно, координаты на нем сменились, и Ривер нажала кнопку.
Вокруг был пустырь. Ей, родившейся в LI веке и побывавшей почти везде и всегда, до сих пор казалось странным, что на земле можно в двух шагах от города наткнуться на такое запущенное, жуткое место, где ребенку должно быть очень страшно (Ривер не помнит этого). И на ТАРДИС. Нет, не родную ТАРДИС Доктора, на машину во всем похожую, но совершенно отличающуюся. Враждебную.
Эта ТАРДИС была, по всей видимости, исправной и маскировалась под одинокий фонарный столб. Без фонаря. Стоило Ривер приблизиться, как поток энергии ударил ее в грудь. Кожу закололо. Ривер предпочла обойти враждебную машину стороной и оглядеться. Она начала догадываться, что здесь происходит. Доктор рассказывал ей, пусть и неохотно. У него был враг. Изобретательный враг. Враг – Повелитель Времени со своей ТАРДИС и своим представлением о том, как должен выглядеть этот мир. Впрочем, Ривер сомневалась, что планам его, даже без вмешательства Доктора, суждено было сбыться. Этот тип пытался захватить землю при помощи пластиковых кукол и искусственных нарциссов! Ривер всегда было любопытно с ним познакомиться.
Закричал ребенок. От этого крика закололо в груди. Вот значит, каково это: сталкиваться с собой. Ривер всегда думала, что это волнительно и страшно, но все оказалось довольно-таки буднично. Просто кричал ребенок, и она должна была прийти на помощь.
Ривер всегда полагалась на эффект неожиданности, и это всегда срабатывало, по крайней мере с Доктором. Нужно просто выскочить из темноты, сказать «бу!» и…
Ривер выскочила из темноты, вцепилась в ребенка и – как не удивительно это было – момент неожиданности сработал и против Мастера. Должно быть, это что-то чисто галлифрейское. Ривер прижала девочку к себе, заслоняя от противника, и вытащила из кобуры пистолет.
- Когда я скажу бежать, милая, ты побежишь что есть сил, - шепнула она Мэл. – Так быстро, как только можешь.
Ривер очень не хотелось решать проблему силой, Мастер всегда был заботой Доктора. Едва ли он сумеет оценить вмешательство в свою временную линию. Одно дело – знать о его будущем, и совсем другое – изменять его прошлое. Ривер посмотрела на дисплей. Достаточно нажать кнопку, и ее перенесет назад, на место прибытия, а оттуда можно будет убраться в любую точку времени и пространства. Достаточно нажать кнопку, но одной рукой Ривер держит ребенка, в другой же – пистолет. Ребенок и оружие, это как застрять навсегда между девушкой и будкой. Вот, что должно быть, всегда испытывает Доктор.
- Беги! – крикнула Ривер, отталкивая от себя Мэл, и выстрелила наугад, искренне надеясь, что Мастеру пуля не досталась. Выстрел, по счастью, ушел в молоко. К сожалению, он даже не напугал Повелителя Времени.
Мастер на какое-то время переключился с ребенка на Ривер, что давало фору. Увы, он был проворен, так же проворен, как и Доктор (не то, чтобы Ривер когда-то пыталась бороться с Доктором, конечно), и она оказалась в цепких руках. Мастер сдавил ее горло, и первые мгновения у Ривер получалось только лупить его по плечам и голове кулаком и рукоятью пистолета.
- Кто ты?! Что ты здесь делаешь?!
- Мои любимые вопросы, - просипела Ривер.
- Тебя прислали с Галлифрея? Хотя нет, конечно нет. Тогда бы тебе не нужен был манипулятор временной воронки!
Теперь обе руки Мастера вцепились в прибор на запястье Ривер.
- Отпустите ее!
Ривер едва успела увернуться, и камень угодил в плечо Мастера. Увы, брошен он был слабой рукой, так что почти не причинил вреда. «А я всегда была хороша», - подумала Ривер. Она выстрелила в воздух, надеясь отвлечь внимание, и вырвалась. Запястье хрустнуло. Манипулятор остался в руках Мастера.
Прекрасно! Просто прекрасно!
Здоровой рукой (опять то же самое запястье!) Ривер схватила Мэл и побежала в темноту. Сначала надо позаботиться о ребенке. В конце концов, у Мастера не получится быстро сломать защиту манипулятора и запустить его. Даже у Доктора это получилось с пятой или шестой попытки, а у Ривер были все основания считать Доктора подлинным гением.
Они бежали что есть сил, хотя Мэл быстро начала уставать, да и сломанное запястье причиняло Ривер немало боли. Наконец, пришлось остановиться и перевести дух. Погони за ними не было. Похоже, Мастер удовлетворился манипулятором.
Семьдесят первый год. Семьдесят первый год…
Точно! Доктор рассказывал ей. Именно в этот год ему удалось изъять из ТАРДИС своего врага важную деталь и тем самым привязать его к земле. Будь у него Мэл, дитя времени, излучающее артронную энергию, и Мастер смог бы шантажировать Доктора.
Теперь у него манипулятор. И все еще хуже.
- Идиотка! – Ривер раздраженно топнула, злясь на себя невероятно, и боль пронзила сломанную руку. – Оу!
- Вам больно? – Мэл взяла Ривер за запястье. – Я могу это исправить. Вы только не пугайтесь, ладно?
Ладони девочки охватило золотистое свечение. Ривер вспомнила, как совсем недавно ее точно так же держал Доктор, а золотые искры вихрем кружились вокруг запястья. Боль прошла, даже синяка не осталось.
- Вот, - Мэл робко улыбнулась. – Видите, все хорошо.
- Чудо, - Ривер щелкнула девочку по носу и улыбнулась в ответ. – Пошли, я отведу тебя к одной доброй леди, она за тобой присмотрит.
В этом был определенный риск. Ривер иногда не могла предугадать реакцию, не могла предсказать, как ее встретят. В первый раз это были слезы, а во второй – веник, с которым Ривер гнали по улице, крича «Где тебя семь лет носило!». Сейчас улица тихого, уютного, благопристойного пригорода была погружена в сон, и бегущая по дороге женщина выглядела бы странно. Ривер осторожно приблизилась к дому, ведя Мэл за собой. Дверь была выкрашена в синий цвет. В ящике на крыльце цвели крокусы. Ривер набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в пропасть, и позвонила.
Дверь распахнулась почти сразу, и на пороге появился силуэт, подсвеченные золотым сиянием. Волосы все еще блестели яркой медью, хотя на лице уже появились морщины. Пройдет совсем немного времени, и они станут ровесницами.
- Кхм, Эми… - Ривер понимала, что слово «мама» сейчас неуместно. Она почти и не звала Эми мамой, хотя иногда испытывала в этом потребность. – Мне… мне очень нужна ваша помощь.

2014-01-13 в 22:16 

corso
Oh, man is a giddy thing.
Среда
1971 г., Нью-Йорк


Утро выдалось солнечным, по-настоящему весенним, будто и не было вчерашнего ненастья. Даже капли росы на траве быстро высохли. Эми собиралась работать на веранде, и уже вытащила туда печатную машинку. Рори ушел на работу, и как Эми однажды доверительно сказала: «Я люблю твоего отца, но иногда просто хочется… Ну, ты знаешь… Чтобы никто не зудел над ухом.» Ривер понимала, как нельзя лучше. Иногда просто хочется побыть в одиночестве. Да.
- Она еще спит, - Эми протянула Ривер кружку, опустилась в кресло и старательно отвела взгляд. – Мы искали тебя.
- Я знаю, - чай был горячий и очень сладкий. Такой любит отец. А еще Доктор.
- Даже наняли частного детектива. По правде, сразу трех.
- Я знаю.
- Объехали пол Америки.
- Я знаю.
Эми хмыкнула.
- Я всегда думала, что Доктор нашел тебя.
- Но он этого не сделал, - покачала головой Ривер.
- Как он, кстати? Где вы сейчас?
- Я – на Луне, а Доктор… - Ривер повела плечами. Иногда так сложно объяснить, где Доктор и что с ним происходит. – Спрятался где-то и носа не показывает.
- О, - только и сказала Эми. – Это из-за…
- Дело не только в вас, - покачала головой Ривер. Эми нахмурилась, и Ривер поспешила поправиться. – Ну, ваш уход был для него огромным ударом, но есть что-то еще. Он избегает меня!
- А это случается нечасто?
Довольно странный был вопрос от женщины, которая разлучалась со своим мужчиной всегда дважды. Причем в первый раз его стерло из мироздания.
- Раньше… - Ривер поморщилась, подбирая слова. – Раньше я думала, что существует… всегда. Я звала, и он всегда приходил. Я прыгала в неизвестность, и он всегда подхватывал.
- Я помню, - хмуро кивнула Эми.
- И раньше он всегда был рад меня видеть, даже если делал вид, что это не так.
- Плоховато у него выходило.
- Да уж, - согласилась Ривер. – Но теперь я не знаю… Что-то растет между нами. Хотя сейчас у меня есть проблемы покрупнее.
Эми хмыкнула. У нее отчего-то сложилось стойкое впечатление, что Ривер все свои проблемы решает быстро и эффективно. Отчасти это так и было. Пара выстрелов, немного нахальства и Доктор, и проблемы всегда, как рукой снимало. Особенно, если прибегнуть к последнему средству. Правда, как правило в процессе его… применения, скажем так, обычно возникали новые неприятности. Звать его сейчас Ривер не собиралась, подозревая, что Доктор попросту не откликнется. Что же касается стрельбы, то в Америке она чувствовала себя не особенно уверенно (даже ей самой это было странно), главным образом потому, что у каждого тут была при себе пушка. При помощи пистолета здесь проблемы не решались, а скорее создавались.
- Я все равно не понимаю, как у этого Мастера оказался твой манипулятор, - Эми развела руками.
- Случайность! Несчастный случай! – Ривер снова передёрнула плечами, пытаясь сбросить раздражение. – Все не так плохо. Он не сможет сломать защиту. Даже Доктор не сразу сумел. Я успею забрать у него мои вещи и навсегда отвадить его от Мэлс.
- Как? - поинтересовалась практичная Эми.
Над этим Ривер еще не думала. Она вообще предпочитала импровизировать, потому что как правило все планы всегда проваливались. Впрочем, обычно виной этому был Доктор, а сейчас она одна.
- Думаю, - ухмыльнулась Ривер, - я смогу предложить ему сделку.
- А это не слишком рискованно? – забеспокоилась Эми.
- С какой это стати ты его жалеешь? – Ривер широко улыбнулась. – Он ведь злейший враг твоего зятя.

     

River Song's Bluebook

главная